Кто едет на море бюджетными автобусами

Садишься в автобус на юг — и ожидаешь, что главными испытаниями станут духота, теснота и невозможность вытянуть ноги. Но на деле всё оказывается иначе: будет холодно, неудобно, а главное — придётся столкнуться с другими людьми, их характерами и капризами. Дорога сдирает с человека маску приличий уже через первые сто километров. Остаются лишь нервы, мышцы и кости. Пассажирка из Уфы поделилась опытом и рассказала, кто именно делает путь невыносимым.

Грузная женщина за пятьдесят. Свекровь годами травила её, а недавно ушёл муж. На юг она отправилась в подавленном настроении вместе с подругой. Та сидит рядом и слушает жалобы, но безэмоционально, словно ей всё равно. Почти каждый час женщина звонит ещё одной подруге и с надрывом в голосе жалуется на свекровь, мужа и детей, которые теперь её ненавидят. «Как жить дальше — непонятно», — повторяет она.

На каждой остановке она заходит в придорожный бар и возвращается с пивом. Две бутылки предательски звенят, когда она прячет их под сиденье. Через два часа — следующая остановка. Женщина выбирается из автобуса и бежит блевать в кусты, подруга стоит рядом. Пассажиры отворачиваются, думая, что её укачало. Затем она подходит к водителю и требует внеочередную остановку: «Мне часто становится плохо».

Ночью особенно тяжело: сиденье кажется бетонным, мучает давление, а ещё мешают чужие дети — мальчишки ходят друг к другу, задевая её плечо. «Дайте поспать! Следите за своими детьми!» — кричит она братьям и их матери. Мать из Нефтекамска не реагирует, смотрит в телефон. Её дети самостоятельны, играют в свою игру. А женщина воюет с миром, который не хочет подстраиваться под её давление. В итоге подруга уступает ей место у окна, сердобольные соседи дают повязку на глаза. Наступает благоденствие.

В другом автобусе в центре внимания — миниатюрная блондинка в белых шортах, с красными губами, симпатичная и громкая. Тоже бабушка — путешествует с внуком в линзовых очках, молчаливым и закрытым. Но главное — у дамы чихуахуа, победитель многочисленных выставок, с золотой косточкой на ошейнике. Пёс молча сидит в переноске, даже дышит тихо. Чего не скажешь о хозяйке.

Она пререкается с водителем на каждой заправке: «Вы обязаны останавливаться по нашему требованию!» — «Вы обязаны сидеть молча!» — перекрикиваются они через весь салон. Пассажиры вздрагивают, никто не хочет ввязываться в скандал. Эта женщина всегда задерживается: на санитарных остановках, на обедах. Все уже сели, двигатель заведён — её нет. Полчаса, сорок минут. Водитель идёт искать — ей надо выгулять собачку, тот не может терпеть в кустах.

Весь автобус шепчется, возмущается, осуждает. Но если с ней заговорить, выясняется, что она невероятно мила и открыта. С упоением рассказывает о внуках, о собачке, о том, как часто ездит на юг и что впервые попался такой непонимающий водитель. Выходят в Джемете. Кажется, никто не должен сожалеть о её уходе, но некоторые успевают сдружиться и обменяться контактами.

Вы когда-нибудь спали на проходе автобуса хотя бы пару часов? Нет? Тогда вам не понять мужчину с лишним весом, которому жарко и сложно сидеть на стуле более 12 часов. Такой нашёлся в одном из туров в Геленджик. Мужчина в возрасте, с кудрявыми волосами, ехал с женой. Ночь он проводил на полу — спал, вопреки правилам ПДД, непристёгнутый, возле сиденья жены. На вопросы «Вам плохо?» отрицательно кивал, но днём в жару хватался за сердце. Днём лечь не решался, стоял. Вышли они через двое суток, скорее всего с намерением больше никогда не ездить автобусами.

Пенсионер. Худощавый, с живыми бегающими глазами, блестящими, как у воробья. Голос мягкий, уверенный, шепелявый, от которого идёт приятная вибрация. Он путешествует один каждый год, был почти в каждом городе юга страны. «А там ты был? А там?» — спрашивает он попутчика, готовый рассказывать о новых эпизодах своих странствий.

Это один из тех дедов, под чей говор можно уснуть. И проснуться — а он всё рассказывает. Про замки, музеи, золотые пляжи. Но главное — про тропу Голицына: «Идёшь по краю. Море и слева, и справа. Под тобой — скала. Над тобой — небо. Ничего лишнего. Потрясающе! Обязательно съезди». Он сидел рядом с парнем, который тоже ехал один. Тот молчал, слушал, поддакивал. Им было хорошо. Пожилой легко спал сидя, привыкший. Молодой мучился от неудобства. Такие люди — редкий груз в автобусе. Они не давят, не звонят, не пьют. Просто делятся тем, что видели. И выходишь на остановке и думаешь: «А тропа Голицына… надо бы туда тоже сходить».

Семья башкирского чиновника из Бурзяна. Жена — красавица, пятилетняя дочь — тоже очень красивая. Едут на юг. Чиновник с виду то ли солидный, то ли деревенский мужик. В пути немного поддавал: водка в пластиковом стаканчике, закуска — помидор с солью. Искал, с кем выпить, но в автобусе в основном пенсионерки и женщины, мужчин мало. По приезде в Крым, после заселения в номера, его внезапно вызвали обратно. Через двое суток семья разворачивается и улетает на самолёте. Через несколько лет выясняется, что они развелись — чиновник поднимал руку на жену и дочь, было заявление в полицию. Автобус — штука жестокая: видишь человека пару часов и думаешь «нормальный мужик», а потом выясняется, что не всё так просто.

Но есть семьи, которые поражают стойкостью и достоинством. Единственные, кто не оставил чувства гадливости — это семья с ДЦП. У мужчины сильная диплегия: ноги плохо слушаются, руки ведёт в одну сторону. Но он улыбается, никакого дефекта будто и нет. У женщины чуть легче, но она хромает. Речь мужчины невнятная, шепелявая, но разобрать и понять, что он невероятно умён, можно. С ними шестилетний сын — совершенно здоровый, быстрый, шустрый, воспитанный лучше сверстников. Активный, но слушается.

Эта семья не жаловалась, не требовала, не звонила с криками. На остановках мужчина аккуратно выходил, женщина поддерживала его под локоть, сын подавал сумки. «Нужен антисептик? — спросил мужчина у соседа. — У нас есть, возьмите». Они всегда готовы прийти на помощь. Смотришь на них и думаешь: как они вырастили этого ребёнка? Ограниченные в движении, с трудом говорящие, каждый шаг — через сложность. Но никакой озлобленности. Просто едут на юг.

Да, с грудными детьми тоже ездят. И не всегда это «разведенка» или «бедная». Жена программиста с большой зарплатой посчитала, что справится самостоятельно, ведь раньше уже ездила с двумя детьми. На этот раз взяла 15-летнюю дочь, 3-летнего сына и грудного ребёнка до года. Но младенцу поездка не пришлась по душе: он орал почти всю дорогу. Женщине помогали взрослые соседки, а 15-летняя дочь скандалила, когда мать пыталась переложить на неё обязанности: «Я больше с тобой никуда не поеду, я не нянька». Вдобавок у ребёнка начался ротавирус прямо в автобусе. После завершения поездки водитель проверил сиденья и пригрозил, что в случае чего она оплатит клининг. Та со скандалом покинула салон одной из последних, клининг не платила. Но отдых всё равно пришлось прервать — ребёнок уже в отеле заболел чем-то ещё, покрылся пятнами, и женщина улетела обратно самолётом.

Автобус — это не про комфорт. Это про испытания разной сложности.