Можно ли договориться или смухлевать на ЕГЭ?

Людмила Вагина — заслуженный учитель из уфимской школы № 98 имени Н. Ф. Обухова. Её педагогический стаж превышает 40 лет, и она проверяет ЕГЭ по русскому языку с момента введения экзамена. По её словам, процедура исключает любые попытки фальсификации.

«Всё ведётся под камерами. Мы проверяем ксерокопии работ, — рассказывает Людмила Ивановна. — Там всё по номерам, ты не знаешь, чью работу проверяешь. Эксперты сидят в разных помещениях, и если у нас расхождение в оценках больше семи баллов, работу отдают третьему эксперту».

За тестовую часть отвечает компьютер — ошибки возможны только со стороны ученика. Сочинения же проходят двойную проверку: при расхождении в баллах подключается третий эксперт, а в зачёт идёт больший балл по каждому критерию.

«Я никогда не видела, чьи работы проверяю, — говорит учительница. — Всё закодировано».

Одна из частых претензий к ЕГЭ — субъективность. Людмила Вагина отмечает, что в Башкирии эксперты особенно требовательны. «У нас очень строгая проверка по русскому языку и литературе. В других регионах как-то помягче, а у нас прямо буквоеды все, — объясняет она. — Комиссия у нас совестливая, из матёрых старых учителей, которые всё делают качественно. Они будут сидеть, ковырять страшные почерки, думать, какую букву написал ребёнок — а или о, и не будут рубить с плеча».

Даже при недописанной букве эксперты стараются понять, что хотел сказать ученик.

«Раньше в вузах была страшная коррупция, все эти поступление по блату, — вспоминает педагог. — Сейчас если у ребёнка 280 баллов, куда его денут? Его обязаны взять».

Структура экзамена, по её словам, проверяет все языковые пласты — от фонетики до стилистики. «Если человек нормально учится — троечник-четвёрочник напишет на 60 с копейками. Пятёрочник всегда выше 70–80. А если поработает самостоятельно — будет ещё выше. Репетитор не нужен, если есть хороший учитель», — заключает Людмила Вагина.